Без права на жилье. Люди второго сорта

Две маленькие комнатки, в которых ютится семья Даудовых, с трудом можно признать пригодными для жилья: ободранные до каркаса стены нуждаются в капитальном ремонте, санузел отсутствует, нет воды и отопления. Имеющаяся в помещении скудная мебель покрыта толстым слоем пыли  и осколками штукатурки,  постоянно сыплющейся с потрескавшегося потолка. «Это единственное, что мы смогли найти за такие деньги», – вздыхает Айна Даудова, высокая женщина 45 лет, окидывая взглядом это пристанище, которое обходится ей в 4 тысячи рублей в месяц. «Для нас, инвалидов с двумя детьми, это большие деньги», – признается женщина, протирая толстые линзы своих очков.

Даудовы – одна из многочисленных семей, выселенных решением суда из пункта временного размещения (ПВР), переименованного в общежитие, который расположен на окраине Грозного в Старопромысловском районе.

В июле 2011 года постановлением районного суда, признавшего незаконным проживание 200 семей в общежитиях,  началось массовое выселение из всех четырех общежитий.  Судьи мотивировали свое решение тем, что здания являются государственной собственностью и переведены на баланс районной администрации.

К Даудовым, как и к другим жильцам, пришли судебные приставы  и  потребовали  освободить занимаемые ими комнаты. «Нам дали неделю на сборы и пригрозили выселить насильно, если мы не освободим помещение в назначенный срок», – рассказывает Висита, супруг Айны. Не пожалели даже детей: «Вооруженные люди под руководством приставов буквально выкинули их на улицу с вещами посреди ночи».

По данным правозащитного центра «Мемориал», подобным образом  были выселены около 60 семей: «Суд посчитал, что они проживают в общежитиях незаконно, так как с ними не заключались договора найма. Следовательно, у жильцов практически нет шансов  отстоять свои права», - объясняют  сотрудники «Мемориала».

Однако решение суда только «легализовало беспредел», который начался еще в начале этого года, задолго до того, как суды начали выдавать чиновникам ордера на выселение.

В январе 2011-го сотрудники РОВД совместно с работниками городской администрации насильно, не имея юридических прав, выселили десятки семей.  «В тот момент мы могли апеллировать на незаконность действий чиновников, сделать что-то, а сегодня, поскольку есть решение суда, и мы не в силах ничего поделать», – пожимают плечами правозащитники.

Выселяя целые семьи из общежитий,  власти  не  намерены предоставлять бездомным никакой альтернативы. Тот факт, что подавляющему большинству из них идти некуда, по всей видимости, никого не смущает: «Вы же не русские, ваши родственники не оставят вас на улице, вот и живите у них, раз не хотите строить себе дома, бездельники!» -  таков ответ  многих чиновников, это подтверждают свидетели.

Те жители, у которых были близкие родственники, конечно, разъехались кто куда. У Даудовых родственников нет. Общежитие всегда было их домом. Будучи работником ООО «Грозтрубопроводстой»,  Висита еще в далеком 1987 году, сразу после женитьбы получил комнату в общежитии  и был поставлен на учет  как очередник, имеющий право на получение квартиры.  Для его жены Айны, юной воспитанницы детского дома,  эта маленькая комнатка тогда стала первым домом в ее жизни: «В общежитии я впервые обрела свою семью и угол, – жалуется она, – но теперь власти лишили меня и этого».

Семье действительно некуда податься. В начале второй войны, в 2000 году, близкие родственники Виситы  в одночасье погибли при вертолетном обстреле жилого дома: «Отец, братья, сестры и их дети…  погибли 13 человек, все, кто находился в доме», – вспоминает Висита. Супруги сами хоронили убитых, и тазит проходили в общежитии.

В аналогичных условиях оказались практически все жильцы общежитий  Старопромысловского района, за исключением граждан русской национальности и бывших воспитанников детских домов. Их суд не стал трогать. Те, кого выселение пока еще не коснулось,  живут «как в зале ожидания с готовыми чемоданами, ведь нет гарантий, что нас не выселят», –рассказывает Зара Давлакова 56 лет, одна из давних обитательниц общежития, расположенного по улице Маяковского, дом 119.  Женщина прописана и проживает  там с 1989 года. Переступив порог ее комнаты, мгновенно  забываешь о реальности,  точнее,  осознаешь, насколько мы отдалились от нее. Крохотное помещение служит одновременно кухней, спальней, а также гостиной для всех трех жильцов.  В углу  у окна стоят старый черно-белый пузатый телевизор и ободранный полированный сервант, битком забитый кухонной утварью, от алюминиевых кастрюль до чайных стаканов. Скудную обстановку  дополняют валяющиеся повсюду рваные, потрепанные мягкие игрушки. Подобрав с пола безглазого медвежонка, женщина с трудом доковыляла до дивана и с нежностью протянула игрушку свое 2-х летней внучке, Сабине:  «Я всегда чувствовала себя виноватой в том, что мой сын и внучка живут в общежитии, а власти лишают нас и этого жилья, – горестно вздыхает женщина. - Из наших детей делают бомжей».

Как и большинство жителей этой пятиэтажки, Зара  находится в крайне бедственном положении. Инвалид детства 2-й группы, она не в состоянии самостоятельно прокормить себя. Единственному сыну 20 лет. Он зарабатывает на жизнь стройками, но его заработка не хватает на всю семью.  Из-за тяжелой болезни суставов Заре  трудно передвигаться. Она практически не выходит из комнаты за исключением тех случаев, когда приходится с другими обитательницами общежития ездить по прокуратурам, судам, мэрии, прося чиновников не лишать их крыши над головой. Однако, кроме безразличия и оскорблений, женщины ничего не встречают в ответ. «Нас обзывали проститутками без роду и племени», –  вспоминает Зара встречу с Ибрагимом Бурсаговым, бывшим первым заместителем главы администрации Старопромысловского района.

В мэрии утверждают, что «из общежитий выселяют только тех, кто на халяву хочет получить квартиру, пользуясь щедростью правительства, в то время как у них есть жилье в сельской местности», – объясняет работник  мэрии, пожелавший остаться неназванным.

Глава республики сам неоднократно требовал у соответствующих органов принять меры против вынужденных переселенцев,  незаконно проживающих в семейных общежитиях: «Суды рассмотрели иски городской администрации и признали более 200 случаев незаконного проживания в ПВР. У людей есть жилье в селах. Значит, их пребывание в этих пунктах необоснованно», - заявил Кадыров  на встрече с директором Федеральной службы судебных приставов РФ Артуром Парфенчиковым 2 июля этого года.

Все семьи, проживающие в общежитиях, являются представителями самого уязвимого слоя чеченского общества:  инвалиды, пенсионеры, безработные и многодетные семьи, вдовы сотрудников МВД, погибших при исполнении служебного долга. Многие из них в течение двух войн жили в палаточных лагерях  в Ингушетии.  В 2003 году, когда военные действия сократились, чеченское правительство  развернуло широкую пропаганду, направленную на возвращение беженцев в Чечню.  Ахмад-Хаджи Кадыров тогда сам ездил по лагерям Ингушетии и призывал соотечественников вернуться обратно в республику,  обещая обеспечить их жильем.

«Нас власти сами сюда заманили, обещали жилье, а теперь выкидывают на улицу», – говорит  Петимат Ашаханова, пятидесятилетняя вдова. Она стала  одной из первых, кто вернулся  домой, поверив посулам чиновников. Как и многих других приехавших, ее  «временно» поселили в  общежитии: «В мэрии обещали выдать квартиру в течение нескольких месяцев»,  –рассказывает Петимат. Однако вместо обещанного жилья женщине предложили земельный участок  в необжитой  местности, на окраине поселка Гикало – в Грозненском районе. Безработной вдове, воспитывающей дочь, не по силам самостоятельно строить дом, да и выделенный участок расположен далеко за селом, где нет ни газопровода, ни электричества.

Отчаянию женщин нет предела. К кому только они не обращались с просьбой войти в их положение!  Собравшись вместе, женщины ездили в Центорой - родовое село Рамзана Кадырова – в надежде дойти до главы республики. Но при въезде в село, по  словам женщин, охранники на посту обматерили их и прогнали прочь. Многие женщины уверены, что глава республики не в курсе их положения: «Иначе он не смог бы остаться равнодушным, видя наши страдания», – верит  Мадина Биева, 33-летняя вдова конвоира грозненского СИЗО, погибшего при исполнении служебного долга в 2004 году.

5 октября, когда Рамзан Кадыров отвечал на звонки и СМС жителей в прямом эфире, жители ПВРов тоже пытались дозвониться в эфир  и рассказать о своих проблемах. Но, потратив на эти усилия целый вечер, никто из них так дозвониться и не смог.

Ослепленное блеском зеркальных многоэтажек и  сиянием звезд силиконовой долины под чеченским небом, общество не в состоянии увидеть действительность. А действительность такова, что сотни семей в Чечне до сих пор нищенствуют и уже разучились мечтать о собственном жилье: «Нас считают гражданами второго сорта, иначе не объяснишь причину того безразличия, с которым к нам относятся наши же власти», – считает Зара.

И действительно, на фоне грандиозного строительного бума, захлестнувшего столицу республики, роскошных празднеств, всякого рода мероприятий с участием звезд мировой величины, которыми правительство часто балует свой народ, строительство нескольких пятиэтажек для этих людей кажется выполнимой задачей. Если, конечно, действительно захотеть. Захотело же правительство помочь беднякам с другого конца света. Направило гуманитарную помощь в Сомали. А может, Зара права, когда утверждает, что правительство принимает наших обездоленных за людей второго сорта? По крайне мере,  положение, в которое поставлены сегодня обитатели общежитий, и методы, какими пользуются чиновники для устранения этой проблемы, не дают ни малейшего повода  для более оптимистических трактовок ситуации.

Иса ХУСАИНОВ

"ДОШ" №3-2011