Спецназ против заключенных

Утром 28 сентября во дворе лагеря высадился внушительный десант спецназа. По случаю их визита весь состав лагеря, а это около 1000 заключенных, был выстроен на плацу. Со слов очевидца, по понятным причинам не назвавшегося, численность спецназовцев по меньшей мере не уступала количеству узников лагеря, а то и превосходила его. Нежданные гости с электрошокерами наперевес стали обходить ряды заключенных, придираясь по поводу и без. Избивали  всех подряд. И пытали электрошокером. Русских – за наколки, мусульман – за бороду. Невзирая на возраст жертв. Мой собеседник уклонился от уточняющих вопросов о степени и характере применяемого насилия. Достаточно было упоминания о том, что в тот первый день спецоперации около 40 заключенных лагеря и 20 человек, отбывающих наказание в условиях режима ПКТ (помещение камерного типа), вскрыли себе вены. В санчасти учреждения 28 сентября зарегистрировали 27 случаев суицида. Причем тех, чьи попытки покончить с собой были зарегистрированы, потом еще дергала  лагерная администрация.

Пока одна доблестная группа людей в погонах расправлялась с пораженными в правах гражданами России, другая шмонала их вещи в камерах, ломала все, что ломается, а все запасы продовольствия вываливала в общую грязную кучу на полу. Обнаруженный там же Коран спецназовцы разорвали на части, топтали ногами, выкрикивая: «Где ваш Аллах, почему Он вам не помогает?»

Бои спецназа с заключенными продолжились и в следующие дни. На этот раз молодцы в масках (а некоторые без них) и с дубинками-электрошокерами, сбившись в стаи по 20 – 30 человек, ходили по лагерю, выискивая очередную жертву и нагоняя страх на всех  его обитателей. Агрессивные пришельцы придирались к любому, кто им чем-либо не приглянулся. Врывались в помещения, где находились заключенные, и избивали всех, кого ни попадя. Их руки особенно тянулись к электрошокерам при виде лиц кавказской национальности. Прошу прощения за то, что использую этот шовинистический термин, но здесь он уместен. Так, досталось русскому парню. Его, чернявого, расисты-спецназовцы приняли за кавказца. Избили электрошокерами дагестанца и чеченца, возвращавшихся из мечети после намаза: их завели в дежурку и там провели акцию устрашения.

После инцидента с осквернением Корана группа мусульман объявила голодовку. В ответ на жалобы заключенных колонию посетила комиссия из УФСИН по Кемеровской области. Вместе с ними прибыл один из руководителей Духовного управления области. Примечательно, что ни сайт дагестанского регионального отделения «Правозащита», единственный из осветивших эту гестаповскую акцию спецназа в ИК-41, ни мой осведомленный собеседник имени этого муфтия не называют.

Есть предположение, что это был Тагир Хазрат Бикчантаев. Муфтий уговорил протестующих прекратить голодовку. Комиссия, как водится, пообещала разобраться. Хотя наивно было предполагать, что спецназ как структура, подведомственная УФСИНу области, действовал без его, руководства УФСИНа, ведома. Карательная акция не заставила себя ждать. 1 октября 2011 года в лагерь снова нагрянул спецназ. В количестве 500 – 600 человек. Репрессии спецов на этот раз носили более адресный характер, и под руку им все больше попадались кавказцы, мусульмане, особенно те из них, кто участвовал в коллективной голодовке и активно протестовал. На следующий день, 2 октября, часам к 11-и во двор лагеря въехали два «воронка». В них загнали девять человек и вывезли в неизвестном направлении. Только спустя 12 дней троих их них вернули обратно в лагерь. По сведениям  брата одного из вывезенных, Валигаджи Абдурагимова, подобным образом было захвачено 12 человек, то есть помимо тех девятерых увезли чуть позже еще троих.

Держали всех в сырых, холодных одиночных камерах в подвале Кемеровского СИЗО. Трое вернувшихся – чеченцы, которых возвратили  благодаря их родителям, выехавшим в Югру для разбирательства. В СИЗО остались девять человек: по двое чеченцев, дагестанцев, азербайджанцев, а также ингуш, татарин и араб. Согласно информации того же Алибулата Абдурагимова, их могут этапировать в другие колонии. От себя же добавим, что это могут быть уже не колонии, а именно тюрьмы с ужесточенным режимом содержания – ПКТ или ЕПКТ (единое помещение камерного типа). Недаром ведь ФСИН России предлагает ввести уголовное наказание для заключенных – участников акций массовой голодовки. А в мае 2011 года президент Дмитрий Медведев инициировал поправки в УИК России, статьи 73 и 81, согласно которым осужденного к отбыванию наказания в тюрьме можно переводить из одного исправительного учреждения в другое.

Надира ИСАЕВА.

"ДОШ" №3-2011