Страницы истории. «Гроза Кавказа», Бейбулат Таймиев - один из лидеров чеченского сопротивления в период Кавказской войны

Хронологически и фактически начало войны было связано именно с Чечней. Если до того Россия в силу разных политических и экономических мотивов не вела постоянных военных действий против чеченцев, а ограничивалась разведывательными экспедициями вглубь территории Чечни, то, конечно же, должен был наступить момент, когда ее завоевание стало первостепенной задачей в деле освоения Кавказа. Именно с 1816 года начинаются активные военные действия с этой целью, которые больше не прекращаются вплоть до окончательного ее достижения в 1859 году. Таким образом, именно 1816 год стал переломным в длительной истории российско-чеченского противостояния.

А.П. Ермолов условно разделил Кавказ на три театра военных действий: Чечня вкупе с Дагестаном, Кабарда и Закубанский край. Но начало деятельности «проконсула Кавказа» было связано именно с Чечней.

На заре XIX века Северный Кавказ в конфессиональном отношении представлял собой весьма пеструю картину: Осетия в значительной степени исповедовала христианство, Ингушетия – язычество и только отчасти ислам, Кабарда и Адыгея – мусульманство, перемешанное с язычеством, и, наконец, Чечня и Дагестан были в целом мусульманскими, благодаря чему им всегда удавалось находить общий язык. Исследователи придавали и придают этому фактору особое значение.

До 1817 года все конфликты регулярной российской армии с чеченцами носили временный и локальный характер, и  чаще всего заканчивались договоренностями о дальнейшем взаимопонимании и миролюбии сторон. Д.А. Милютин отмечал: «...все изъявления покорности горцев имеют в виду так называемые «присяги» верности, что ничего не означает, и вся наша система борьбы с горцами только убеждает их в нашей слабости». К моменту же назначения Ермолова восторжествовало мнение, что овладеть Кавказом можно только путем создания сети военных укреплений. Завоевать посредством нескольких крупных сражений край, где каждый житель был, по сути, воином, - дело если не безнадежное, то чересчур хлопотное даже для великой империи. Только путем построения на оккупированных территориях военных баз Россия надеялась со временем принудить горцев к повиновению. Постоянное присутствие было необходимо также для корректировки политики согласно традициям, обычаям и образу жизни местного населения.

Назначение Ермолова на пост главнокомандующего Отдельным Кавказским корпусом было связано с желанием ускорить процесс колонизации Северного Кавказа прежде всего  военными средствами: он имел репутацию властного и решительного военачальника. Ермолов становится самовластным правителем обширной территории, получив права почти неограниченные, какими никто из его предшественников не обладал. Так выразилась решимость России покончить с независимостью горских племен, подавив  их поднимающееся народно-освободительное движение.

Ермолову была предоставлена возможность самостоятельно вырабатывать планы действий и подавать их на высочайшее одобрение. Это было исключением из правил: как до него, так и после все планы экспедиций против чеченцев составлялись в Петербурге.

Одним из первых предложений Ермолова стал ряд мер по дальнейшему насаждению казачьего землевладения в предгорьях Кавказа.

Был выработан обширный план переноса военной линии с реки Терек к подножью Кавказского хребта и непосредственного подчинения горских обществ и правителей Северного Кавказа российской военно-административной власти.

По требованию Ермолова сюда в срочном порядке были переведены воинские части из центральных районов России, а также ускорено водворение переселенцев  из Черниговской и Полтавской губерний  на отнятые у горцев земли. Есть основания считать, что именно эти мероприятия «проконсула Кавказа» вызвали новый всплеск ожесточенного сопротивления ущемляемых ими народов.

В те годы наиболее активной политической фигурой в Чечне являлся Бейбулат Таймиев. Именно он противостоял «проконсулу Кавказа» на протяжении 10 лет. «Тайми Биболат» (в чеченской транскрипции) вошел в историю своего народа как личность незаурядная, доныне живущая в легендах и старинных песнях (илли). Его тридцатилетняя деятельность на политической арене по сей день ставит перед историками вопросы, которых все еще больше, чем ответов.

Бейбулат Таймиев родился в 1779 году в селе Бильтой (это горная Чечня, нынешний Ножай-юртовский район). Становление его личности пришлось на период, когда чеченцы все упорнее противостояли российской агрессии.   За долгие (с 1802-го по 1831-й) годы своей политической активности он был лично знаком с последовательно сменявшимися главнокомандующими Кавказской армии – Кноррингом, Цициановым, Гудовичем, Тормасовым, Ртищевым, Ермоловым, Паскевичем.  Взаимодействуя или, напротив, сопротивляясь им, он  мучительно искал выход из сложившейся для Чечни ситуации. Вынужденный неоднократно переходить на службу русской армии, он пытался найти наиболее приемлемый вариант сосуществования Чечни и России. Его встречи с первыми лицами России на Кавказе – неоспоримое свидетельство того, что Бейбулат Таймиев воспринимался ими как деятель, способный оказывать значительное влияние на свой народ. Каждый из вновь назначенных высоких администраторов края считался с ним, пытаясь привлечь его на свою сторону.

Остановлюсь на  деятельности Бейбулата Таймиева в период правления на Кавказе генерала Ермолова (1816-1859 годы).  Их первая встреча состоялась во Владикавказе. Ермолов организовал ее, стремясь исправить ошибки своих предшественников, которым  не удалось воспользоваться посредничеством Таймиева при проведении своей политики в отношении чеченцев. По инициативе Ермолова Таймиев был зачислен в русскую армию поручиком.

Служба, впрочем, не обязывала его к постоянному присутствию в армии,  он мог спокойно жить у себя на родине, т. е. в Гельдигене (селении в равнинной части Большой Чечни, куда семья Бейбулата Таймиева переехала с гор Ичкерии - М.В.). Это было что-то вроде контракта, по которому Таймиев, со своей стороны, обещал воздерживаться от рейдов на казачьи поселения, расположенные по берегам Терека.

Но Ермолову не удалось полностью нейтрализовать Таймиева, этому помешали в основном просчеты самого «проконсула». Вместо того, чтобы использовать авторитет столь популярного лидера в интересах России, он продолжал хоэяйничать в Чечне в обход Таймиева. Таким образом, царская администрация проигнорировала жест доброй воли главного вдохновителя всех народных возмущений. Такое отношение к Таймиеву со стороны Ермолова соответствовало его представлениям о том, что горцы,  в особенности чеченцы - «хищники» и «разбойники», с которыми можно разговаривать лишь с позиции силы.

По приказанию Ермолова военная линия была перенесена с междуречья Кубани и Терека непосредственно к подножью гор. В Чечне военная линия переместилась на реку Сунжу, т.е. соприкасалась с грядой  Черных гор. Тем самым за Россией были полностью закреплены плодородные равнинные земли чеченцев. Ермолов разрешил чеченцам расселяться на прежних землях при условии полного подчинения российской администрации. В Чечне был введен институт приставов. Ермолов также потребовал немедленного прекращения набегов, уплаты податей, выдачи аманатов (то есть - заложников) и выполнения всякого рода работ для содержания армии.  Необходимо отметить, что для чеченцев, не признававших над собой ничьей власти (по словам того же Ермолова, «каждый чеченец есть царь в отношении к самому себе»), эти условия были абсолютно неприемлемы и заведомо обречены на невыполнение.

Одним из первых распоряжений Ермолова было объявление чеченцам, живущим по р. Терек и считающимся «мирными», запрета: не пропускать через свои земли «хищников». В противном случае они будут наказаны и выселены в горы, а находившиеся в Георгиевске заложники будут немедленно казнены в назидание другим. Показательным в этом распоряжении является заведомая установка на репрессивно-ультимативное решение проблемы. Результаты воплощения в жизнь столь масштабной программы не замедлили сказаться. Ответной реакцией стала активизация деятельности лидеров народного движения Бейбулата Таймиева и Абдул-Кадыра Герменчукского.

По их плану первым делом было решено переселить жителей равнинных сел в горы, чтобы их не использовали в качестве заложников. Однако в короткие сроки переселить и расселить в горной местности десятки тысяч человек было невозможно. Поэтому первоначально были созданы временные лагеря для приема населения и подготовки военных отрядов. Основной их задачей было наносить удары по всей линии, проходящей по Чечне, но при этом избегая открытого столкновения с регулярными частями российской армии. Мелким чеченским отрядам удавалось, завлекая небольшие русские отряды вглубь своей территории, наносить ощутимый урон живой силе противника. Лучшим укреплением чеченцев служила естественная защита в виде непроходимых лесов. Именно поэтому в дальнейшем, на протяжении всей Кавказской войны на территории Чечни, походы русских вглубь, к подножьям гор совершались только глубокой осенью, зимой и ранней весной, до покрытия деревьев зеленой листвой. (Этот опыт был перенят нынешними российскими генералами, и в последних войнах  в 1994 и в 1999 годах активные боевые действия начинались осенью).

Возведение крепости Грозная и последующее отторжение плодородных земель заставили местных чеченцев переселиться в горы. Эта мучительная миграция стоила гибели (в том числе от болезней) целым селениям. Перенос военной линии на Сунжу, т.е. непосредственно в предгорья, ставил в затруднительное положение не только чеченцев, но и народы Нагорного Дагестана, что побудило их выступить единым фронтом против общего врага.

В 1817 году чеченцы обращаются к аварскому хану Нур-Мухамеду с просьбой оказать помощь в борьбе против «русского царя». Нур-Мухамед, на себе испытавший военные шаги А.П. Ермолова, приведшие к разорению многочисленных сел его ханства, попытался объединить разрозненные силы Дагестана, но его усилия оказались безуспешными. С небольшим отрядом аварцев он прибыл в Чечню. Главной задачей Нур-Мухамеда было помешать строительству крепости на р. Сунжа. Однако, несмотря на жестокую схватку отряда горцев с русскими войсками, цель не была достигнута.

Ответные меры, вылившиеся в карательную экспедицию в предгорья Чечни, развеяли последние надежды отдельных обществ на мирное урегулирование конфликта. Покорение Чечни стало бы фактором, способным оказать влияние на соседние народы, что понимал и сам Ермолов. В своем рапорте от  20 мая 1818 года на имя императора Александра I он отмечал: «...чеченцы - сильнейший народ и опасный, сверх того вспомоществуемый соседями, которые всегда со стороны их не по связям с ним существующим, не по вражде против нас, но по боязни, чтоб они,  подпав  власти русских, не вовлекли их за собою…». И далее, он объясняет причины, заставляющие соседние народы помогать чеченцам: «Аксаевцы узами родства и не менее участием в злодеяниях, связанных тесно с чеченцами и им как сильнейшим покорствуют. Андреевцы…. (кумыки) удерживают с чеченцами связи для выгод торги. Костековцы, менее сильный народ, не столько склонный к торгу, но излишнее количество земли своей отдавая на пастьбу скота чеченцам, получают от них большие выгоды и поэтому сохраняют с ними связи».

Следует также добавить, что жители Нагорного Дагестана - салаватовцы, андийцы и др., весьма существенно зависели от поставок пшеницы из Чечни, что заставляло их в обход России поддерживать тесные контакты с чеченцами. Ингуши, в силу этнического родства и многочисленных родственных браков с чеченцами, не воспринимались  Россией надежными сторонниками.Тушины и Хевсуры (жители грузинской части Главного Кавказского хребта, граничащие с чеченцами) также предпочитали высказывать свою лояльность по отношению к чеченцам. В силу своего географического положения, они не могли рассчитывать на скорейшую помощь со стороны Тифлиса.

Исходя из совокупности двух факторов: своего геополитического положения и того влияния, которое Чечня имела среди народов Северного Кавказа, чеченцы становились первым и основным барьером на пути осуществления ермоловского плана.

25 мая 1818 года, по прибытии в лагерь крепости Грозная, А.П. Ермолов снаряжает экспедицию под началом майора В.В. Швецова в Ханкальское ущелье, в ходе которой многие аулы были сожжены, а из ближайших чеченских аулов были взяты заложники. Военное столкновение чеченцев с российским отрядом имело печальные последствия: тысячи убитых с обеих сторон. Эта проба сил нашла отклик среди ближайших народов и государств.

В августе 1818 года со стороны Чечни были предприняты новые атаки с целью прекращения строительства русскими сунженской линии. Нападение на строящуюся линию объединенного отряда горцев в количестве до 1000 человек (аварцев, лезгин и чеченцев), возглавляемых Б. Таймиевым и Нур-Магомедом оказалось неудачным, и это заставило  Б. Таймиева вновь попытаться найти мирное решение проблемы. В октябре 1818 года в крепости Грозная была организована встреча с полковником Н.В. Грековым. Но в очередной раз переговоры закончились выставлением неприемлемых условий со стороны российской администрации, а именно: признание подданства России, уплата налогов, запрет заселять ранее обжитые земли на равнине, а также самое унизительное для горцев требование - сдача оружия.

Начало 1819 года ознаменовалось и новой тактикой борьбы Ермолова с чеченцами. Ведению активных боевых действий в Чечне препятствовал непроходимый лес, которым была покрыта значительная часть Чечни. 29 января 1819 года началась «великая рубка» просеки от крепости Грозная к Ханкальскому ущелью отрядом полковника Грекова. Ширина просеки рассчитывалась исходя из дальности выстрела, дабы воспрепятствовать атакам чеченцев из леса. Тысячи людей с утра до вечера занимались рубкой леса. Все попытки чеченцев воспрепятствовать рубке леса были тщетны. Эта варварская борьба с природой и безжалостность к своим солдатам принесла Ермолову ощутимое преимущество. Чеченцам был нанесен сокрушительный удар в стратегическом отношении. Забегая вперед, необходимо сказать, что возглавивший Кавказскую армию в 1856 году князь А.И. Барятинский взял на вооружение тактику А.П. Ермолова, что также существенно способствовало окончательному покорению Чечни и в целом горцев Северо-восточного Кавказа…

Карательная экспедиция А.П. Ермолова в селения Большой Чечни вызвала новый всплеск боевых действий чеченцев, активизировав одновременно с этим и дипломатическую деятельность. В феврале 1819 г. чеченская делегация посетила вольные общества Дагестана. Главной целью визита была попытка договориться о совместной борьбе против общего врага. Но поездка не увенчалась успехом, поскольку возобладал местнический подход к проблеме. Здесь важно отметить, что местнические интересы были присущи всему движению горцев Северного Кавказа, и это, вероятно, можно отнести ко всем национально-освободительным движениям, происходившим в конгломератной по своему составу среде. Успех же движения был возможен и достигался лишь в результате единения всех сил общества, региона или страны в целом.

Это происходило не в силу каких-то особых военных способностей горцев или некомпетентности военного командования Кавказской армии, причина кроется в другом. Главным, исключительным своеобразием чеченцев является этническая психология, этносознание, не признающие над собой власти другого этноса и каких-либо ограничений исконных прав.  Это не значит, что другие народы желали над собой власти. Но у чеченцев это проблема стояла более остро. В отличие от кабардинцев, осетин, дагестанских народов, у чеченцев не было, или, вернее, были утрачены в процессе колонизации первые протогосударственные институты, которые уже зарождались в виде Национальных собраний – Мехк-Кхел и которые были прообразом общенародного объединения. Национальные собрания были атрибутами не государственности, а всего лишь общности чеченского народа.

Распыленность и разновременность действий на обширных территориях Северного Кавказа не могли привести к положительным результатам, попытки же наскоком овладеть городами и укреплениями не всегда приносили успех. Одной из главных черт исторического развития Чечни XVIII-XIX вв. являлось, несомненно, отсутствие единой централизованной власти. Отсутствие государственности в Чечне упрощало задачу России. Любому лидеру чеченского народа приходилось тратить время на всеобщее признание. Шейх Мансур, Бейбулат Таймиев, Авко, Ташу-Хаджи, Кунта-Хаджи - все они проходили этапы неприязни, подозрительности и – лишь потом – всеобщего признания в чеченском обществе.

В этих условиях смена лидеров всегда оборачивалась крупными территориальными потерями для Чечни. В период после шейха Мансура и до Б.Таймиева Чечня потеряла пространство по левому берегу реки Терек, в период после Б. Таймиева и до Ташу-Хаджи была утеряна территория по правому берегу Терека до предгорий Черных гор, и уже во время Шамиля Чечня потеряла также районы в бассейне рек Асса, Акташ, Аксай, устьях рек Сунжа и Аргун. Речь идет о 60% всей территории, бывшей до середины XVII века в исключительном пользовании чеченцев.

С приходом русских чеченцам было запрещено селиться на левом берегу р. Терек, а также во вновь образованных станицах по рекам Сунжа и Аксай. Запрещалось восстанавливать из пепелищ разрушенные чеченские села. Позже эти запреты распространились и на горные села Чечни. В течение 1818-1820 гг. российская армия  предприняла ряд серьезных походов в Чечню. Также на протяжении всего этого времени продолжалась вырубка лесов и прокладка дорог в глубь территории и строительство укреплений «Неотступный Стан», «Злобный Окоп», «Герзель», «Урус-Мартановский», которые, по замыслу Ермолова, должны были закрепить успех российской армии в равнинной части Чечни.

Как один из примеров героического сопротивления чеченского народа следует привести описание боя 15 сентября 1818 года, когда российские войска во главе с генералом Сысоевым стерли с лица земли село Дади-Юрт.  Осенью 1820 г. вновь обострилась обстановка в Чечне. Под угрозой смерти были мобилизованы жители из всех аулов Качкалыка для рубки просек. Это послужило толчком к созыву всенародного собрания для подготовки к всеобщему восстанию, руководство которым взял на себя Б. Таймиев. В целях пресечения ответных акций, для назидания и устрашения чеченцев генерал И.В. Гурко полностью уничтожил селения Исти-Су, Ойсунгур и др.

В начале 1821 года была предпринята попытка поднять всеобщее восстание в Чечне. Но оно не было подготовленным и было быстро погашено. 24 мая 1821 года созывается всенародное собрание, которое проходило в мечети с. Майртуп, где духовным вождем был избран известный религиозный деятель Магомед Майртупский, который пытался объединить все чеченские общества для совместного отражения противника. Здесь же было решено возложить организационные вопросы по созданию единой оборонной системы на Б. Таймиева. Но съезд не стал объединительным. Лагерь противников Б. Таймиева возглавил Абдул-Кадыр Герменчукский. Будучи жителем села, сожженного русскими за три года шесть раз, он требовал немедленного отпора повсеместно на всей территории. В итоге все осталось на своих местах. Б. Таймиев совершал набеги на русские укрепления в районе Качкалыка, Абдул-Кадыр Герменчукский - в районе рек Аргун и Шавден.

Последствия не заставили себя ждать. Уже в феврале 1822 г., во время похода отряда Грекова Н.В. в районы реки Аргун, были истреблены встречавшиеся на его пути села Герменчук, Шали и Малые Атаги. В одном из боев был убит лидер народно-освободительного движения А-К. Герменчукский.

После очередной неудачной попытки объединенного выступления против русских в 1823 году была предпринята следующая - 1824 год ознаменовался единым выступлением Б. Таймиева, муллы Магомеда Майртупского и Авко Герменчукского. На фоне боевых операций не прекращались попытки добиться результатов и дипломатическим путем. Поддерживая тесные контакты с кумыками, и, в частности, с Шамхалом Тарковским, Б. Таймиев через него пытается возобновить контакты с А.П. Ермоловым. После нескольких месяцев переговоров удалось устроить личную встречу Б. Таймиева с А.П. Ермоловым, которая прошла в 1824 г. в Эрпели. Но вместо диалога состоялся монолог А.П. Ермолова, в ходе которого Россией вновь выставлялись условия, вернее ультиматум. Порой складывается впечатление, что А.П. Ермолов и его окружение абсолютно не знали ситуацию, в которой они находились. Против горцев применялись те же методы, что и против поляков, финнов и других европейских народов. Ставка делалась только на силовое давление. 29 мая 1825 года в Майртупе проходит объединение сил под знаменами Бейбулата Таймиева и Магомеда Майртупского. Фактическим руководителем стал именно Бейбулат Таймиев.

В июне 1825 года Б. Таймиев осаждает крепость Герзель. После двухнедельной осады, в связи с подходом отряда Н.В. Грекова, он оставляет эту крепость и стремительным штурмом берет укрепление Амир-Аджи-Юрта, вслед за ним - Злобный Окоп, затем - крепость Преградный Стан. Нависшая угроза взятия в кольцо крепости Герзель заставляет генерала Грекова быстро покинуть ее и 8 июня он спешно отбывает в крепость Грозную. 12 июня Б. Таймиев вновь осаждает Герзель. Воодушевленные победами Б. Таймиева, к нему присоединяются и отряды вольных обществ Дагестана, непосредственно граничащих с Чечней. Против нескольких сот вооруженных людей Б. Таймиева генерал Греков выставляет 3360 человек с орудиями. С ним выступил и генерал О.Т. Лисаневич, решивший лично покончить с чеченцами. Б. Таймиев отступает в предгорья, чтобы нанести удар вне крепости. Тем временем, генерал Лисаневич прибегает к крайним мерам: вызывает в крепость всех старшин равнинной части Качкалыка и кумыкских сел (318 человек), и отдает приказ всех их уничтожить. В результате завязавшейся стычки, житель селения Майртуп Очар-Хаджи убивает здесь же генерала Грекова и смертельно ранит генерала Д.Т. Лисаневича. По словам очевидцев, разъяренные солдаты не давали пощады никому, «кто попадался им на глаза в азиатской одежде. Убиты были даже три грузина и несколько гребенских казаков» .

Но уже в июле 1825 года происходит первый крупный разлад в среде чеченского сопротивления. Магомед Майртупский, недовольный своей вторичной ролью, поддержал аксаевских чеченцев и кумыкских лидеров, которые вели более осторожную политику в отношении России. Бейбулат Таймиев вынужден был порвать с ними и выехать в Мичик, чтобы оттуда производить нападения на военные укрепления российских войск. Это был первый серьезный инцидент внутри чеченского сопротивления, хотя в описываемый период он никак не сказался на положении в Чечне, однако в дальнейшем не учитывать этот прискорбный факт Таймиеву не удается.

В конце августа происходит, казалось, невозможное: Бейбулат Таймиев с 60 всадниками врывается в крепость Грозную, уничтожает казармы и въездные ворота и возвращается без ощутимых потерь в Ханкальское ущелье. По всей вероятности, эта отчаянная попытка была предпринята в целях пропаганды. Взятие самой важной крепости на всем Северном Кавказе должно было воодушевить чеченцев и продемонстрировать им возможность победы над русскими, несмотря на малую численность и слабое вооружение. Это также стоит рассматривать как прямой вызов Ермолову – этой крепости он уделял большое внимание, она становилась его временной резиденцией в период его экспедиций в Чечню.

Положение для русских крепостей в Чечне становилось настолько критическим, что генерал А.П. Ермолов посчитал необходимым лично присутствовать в Чечне. 3 августа 1825 года он прибывает в крепость Грозную. Ермолов приступает к перестройке крепости Внезапной и одновременно готовится к зимнему вторжению в глубь Большой и Малой Чечни.

26 января 1826 года Ермолов выступил из крепости Грозная. В течение 28 и 29 января была предпринята попытка занять село Малые Атаги, но «чеченцы в сильной перестрелке не позволили отряду перейти на противоположный берег реки Аргун». 30 января генералу А.П. Ермолову донесли, что резиденция восставших чеченцев находится в селе Чахкири, в 6 верстах от села Малые Атаги. Но Б.Таймиев предпринял новую тактику в защите Чечни. Ночью генерал попытался взять село, однако аул оказался покинутым. А.П. Ермолов сжег аул, после чего было решено возвратиться в крепость Грозную. Чеченцы, воспользовавшись густым туманом, окутавшим всю крепость, атаковали отряд Ермолова. Жители, подчиняясь Б. Таймиеву, добровольно покидали свои жилища, дабы избежать физического истребления: проконсулу Кавказа необходимо было громкими победами над чеченцами укрепить свое положение на Кавказе. Трехнедельное безуспешное хождение по безлюдной Чечне заставило Ермолова возвратиться в крепость Грозную без побед, в горьком разочаровании. На обратном пути, 25 февраля, он изменил свой маршрут и направился в селение, считавшееся мирным по отношению к российской администрации. Не встретив здесь какого-либо сопротивления, Ермолов вынужден был отказаться от дальнейших действий. Его попытки потушить пламя сопротивления  не увенчались успехами.

Не получив желаемых результатов, Ермолов вновь предпринимает поход вглубь Чечни. С апреля по май 1826 года он разоряет десятки селений по рекам Аргун, Асса и Сунжа. По всей вероятности, это было новой попыткой реабилитировать себя за январское поражение, полученное от Б. Таймиева. К тому же новый император Николай I относился к действиям Ермолова с неодобрением.

Изначально выбранный Ермоловым метод борьбы на деле оказался детонатором обратного действия. Жестокость порождала ненависть к завоевателям и делала борьбу все более бескомпромиссной и упорной.

Деятельность Бейбулата Таймиева  продолжается и в годы правления   Паскевича (1827-1831), который тоже, как ранее Ермолов, делает безуспешные попытки переманить его на свою сторону.

Во время поездки в Тифлис в 1829 году Таймиев вновь, теперь уже от лица 120 чеченских старейшин, попытался наладить хотя бы вассальные взаимоотношения Чечни и Россией, чтобы обеспечить своему народу гарантии какой ни на есть безопасности.

Этот непростой для него шаг был предпринят Таймиевым после ряда попыток заручиться поддержкой Турции и Ирана. В 1828 году он посещает Тегеран, где пытается убедить шаха Ирана в необходимости совместной борьбы против России. Но время было выбрано неудачно. Русско-иранская война (1826-1828 годов) закончилась очередными уступками со стороны Ирана, эта ситуация не позволяла  шаху  оказать чеченцам какую-либо поддержку, кроме моральной.

Приехав в Тифлис, Бейбулат предложил Паскевичу  компромиссное решение: он согласился  присягнуть на верность России, но не императору-христианину, а его представителю, шамхалу Тарковскому. Выдаваемых чеченцами аманатов было предложено отправлять не в Россию, а в Тарки (Дагестан), в резиденцию того же шамхала, сына же его отправить в Чечню в качестве правителя с символическими полномочиями, которые заключались в раздаче билетов-пропусков на проезд по территории, контролируемой Россией. Предлагалось также сохранить традиционные формы судопроизводства на основании адатов и шариата.

Такой шаг был следствием не только продуманной политики Таймиева. По признанию Паскевича, он являлся плодом двухлетних переговоров шамхала Тарковского с Таймиевым. Сам шамхал, по словам Паскевича, выигрывал дважды: во-первых, распространяя свое влияние на всю Чечню,  во-вторых,  выслуживаясь перед Россией.

Зв все время военного противостояния это был первый детальный план, предложенный чеченцами для урегулирования конфликта. Фактически впервые с 1816 года чеченцы сами предложили более или менее приемлемый для себя план вхождения в состав Российской империи.

Рассмотрев требования Таймиева, Паскевич принимает ряд позиций. В письме на имя генерала Эммануэля он соглашается на местное самоуправление, на назначение сына шамхала главой Чечни и признание билетов, раздаваемых им для чеченцев. Но Паскевич категорически отвергает условие, выдвинутое в отношении аманатов, требуя их немедленного препровождения в крепость Грозная. Паскевич считал оскорбительным уже сам факт отправки сына шамхала в Чечню, напоминавший по сути заложничество, а отправка аманатов в Тарки в глазах Паскевича выглядела полным игнорированием российской администрации, что не замедлило бы  вызвать отрицательную реакцию официального Петербурга.

В ответ Паскевич получает письмо старейшин от всей Чечни, где особо отмечается, что если он не примет условия по отношению к аманатам, то «присяга наша останется на нашей совести и по сей причине права наши испортятся».

Аналогичное письмо Паскевичу прислал и Таймиев, считая себя свободным от данных ранее обязательств.

Таким образом, из-за личных амбиций Паскевича был отвергнут шаг, способный предотвратить долгосрочную кровавую войну.

С другой стороны, и сам Паскевич в этот период пытался не обострять до предела отношений с чеченцами. В частности, это явствует из его распоряжений младшим командирам во время экспедиции против ингушских племен и тагаурцев (осетин). Он особенно рекомендует не трогать галашевцев и карабулаков, дабы не встревожить чеченцев.

Паскевича на должности главнокомандующего Кавказским Отдельным корпусом и главноуправляющего в Грузии сменил барон Р.Розен (1831-1837 годы). По словам современников, Розен был одаренным и опытным военачальником, пользовавшимся авторитетом среди кавказцев – соратников по Кавказской войне.

С самого начала Розен показал себя опытным администратором. Он выделил Астраханскую область в отдельную губернию, а в 1833 году учредил также Армянскую область.     В 1836-м Розен объявил об образовании армяно-григорианской церкви. Им была проведена ревизия, в результате которой выяснилось, что за 25 лет Россия израсходовала на нужды Кавказа 220 507 235 рублей ассигнациями.

С уходом Паскевича Розен попытался изменить план покорения Кавказа. Первоочередной удар предполагалось нанести на Западном Кавказе. По его мнению, получив по Андрианопольскому миру (1829 г.) земли Причерноморья, Россия могла  «прочным утверждением нашим в сей части Кавказа лишить горские племена всякой надежды на покровительство Порты Османской». Согласно его плану, основные силы необходимо было перевести на Западный Кавказ, однако усиление борьбы на Восточном Кавказе и непосредственное влияние Паскевича сорвало эти замыслы. Так же, как и его предшественникам, Розену пришлось основное внимание уделять Северо-восточному Кавказу.

Барон Розен вошел в историю Чечни как человек, который стер с лица земли сотни чеченских поселений на равнине и переселил тысячи их жителей в предгорные и горные районы Чечни ради освобождения территории под казачьи поселения.

В начале своего правления Розен был избавлен от самого серьезного и авторитетного противника в лице Бейбулата Таймиева, павшего от рук кровника. Его гибель для российского правительства на Кавказе стала такой неожиданностью, что было даже проведено расследование, в ходе которого выяснилось, что Таймиев был убит 14 июня 1831 года аксаевским князем Салат-Гиреем, увидевшим у него на поясе  кинжал своего отца, погибшего 9 лет назад. Согласно выводам следствия, данное убийство не было спланировано заранее. Однако по преданию, бытующему  среди чеченцев, аксаевский князь убил Бейбулата Таймиева вероломно, обманув его заверениями в своей дружеской приязни.

Сам факт расследования можно рассматривать и с другой точки зрения. Как известно, почти все командующие Отдельным кавказским корпусом пытались договориться с Таймиевым, и Розен, по всей вероятности, надеялся таким образом выйти на влиятельных в Чечне людей именно через него. Русскому командованию необходимо было определенное время, чтобы найти новых достаточно авторитетных представителей чеченского народа, с которыми можно было бы вести переговоры о его судьбе.

Так закончилась тридцатилетняя активная политическая деятельность одного из самых неординарных лидеров в истории Чечни, «славного наездника», «грозы Кавказа» Бейбулата Таймиева.

Он был похоронен в своем родном селе Илсхан-юрт, на старом кладбище, ныне заброшенном. Сегодня мало кто знает, что здесь покоится Бейбулат Таймиев, человек с непростой судьбой, чьи взаимоотношения с российскими властями оставили историкам больше вопросов, чем ответов.

Результаты деятельности Б. Таймиева свидетельствовали о способности чеченцев противостоять такому могущественному государству как Россия, что, в свою очередь, влияло на процесс объединения различных обществ Чечни.
В частности, он стремился добиться от России для Чечни гарантий в следующих позициях: прав на собственность (земли и всего имущества), самоуправления, сохранения институтов адата и шариата. Но все его попытки  сокрушаются отсутствием единой централизованной власти, недостаточной координацией с другими народами Северного Кавказа, что наблюдается в  частом разладе в руководстве движения. Иначе и быть не могло на том этапе исторического развития народов Северного Кавказа. Чечня -  показательный пример борьбы за независимость, и судьба Бейбулата Таймиева тому доказательство. Отсутствие собственной государственности и внутренние междоусобицы обусловливали известную слабость горских народов Северо-восточного Кавказа перед лицом наступления великих держав  - России и Турции.

Майрбек ВАЧАГАЕВ
Президент Центра кавказских исследований. Париж, Франция.
"ДОШ" №3-2011